Булгаков в коротких штанишках: режиссер Филипп Гуревич отправился вверх по трамплину, ведущему вниз
Филипп Гуревич поставил «Дни Турбиных» на сумеречном трамплине
На IV театральном фестивале «Специфик» «Дни Турбиных» по мотивам одноименной пьесы Михаила Булгакова сыграли на трамплине. У его подножия расположились зрители. Актеры совершали восхождение вверх по трамплину, ведущему вниз.
Все спектакли проходят в городских локациях, самых неожиданных местах — в реке Волге, в водах которой плавают артисты, на пляже, в яхт-клубе и сквере. Часто даже местные жители не подозревают, что в их родном городе есть подобные места, пригодные для театральных экспериментов.
Юрий Квятковский поставил спектакль по «Господам Головлевым» Салтыкова-Щедрина в школе гребли, пригласив Аглаю Тарасову и баянистов. Кирилл Вытоптов освоил внутренний двор усадьбы Рукавишниковых и «Отцов и детей» Тургенева, работая над театральным путешествием Базарова. «Вишневый сад» Дениса Парамонова расцвел и вырублен в бывшем городском клубе.
Почти все инсценировки классики идут в укороченной версии, укладываются в час с небольшим. Каждый спектакль зависим от прихотей погоды и времени суток. Идеально было бы посмотреть их днем и вечером при разном освещении.
Режиссер Филипп Гуревич, выпускник гитисовской мастерской Олега Кудряшова, весело заявил публике, что призван наполнить смыслом их существование. По рядам прошел шумок. В Нижнем Новгороде Филиппа принимают в ореоле знаменитости. У него действительно большой режиссерский опыт. Он ставил по всей стране, от Калининграда до Владивостока, любит и умеет экспериментировать.
Представляя публике «Дни Турбиных», Филипп охарактеризовал эту пьесу, как любимую Сталиным, и сказал пришедшим на восьмичасовой показ, что гораздо интереснее увидеть десятичасовой спектакль. Но тут уж каждый делает свой выбор. Можно выбрать звездное небо над головами, но перспектива застрять в удаленном от общественного транспорта месте в поздний час пугала. Такси невозможно было вызвать, поскольку массовое спортивное мероприятие поблизости затрудняло передвижение и работу интернета. Даже после восьмичасового спектакля пришлось во тьме карабкаться в гору по плохо освещенной лестнице. Простых путей на «Специфик», как правило, нет, но это никого не останавливает.
Судя по всему, создавались «Дни Турбиных» в спешном порядке. Времени на подробные репетиции не было. Однако сама обстановка придавала энергии происходящему. Городская среда стала сильной драматургией. Футуристические звуки напоминали музыку сфер. С Волги веяло прохладой и тревогой.
Зеленое полотно гигантского трамплина напоминало Потемкинскую лестницу. В какой-то момент по нему покатились шары, отсылая к «Броненосцу «Потемкину» Эйзенштейна. Шла под откос гражданской войны 1918 года жизнь поколений. В свете софитов трамплин напоминал и засеянное травой поле, а еще стену мадридского Caixa Forum c ее вертикальным садом. Подходишь близко, а деревья направлены не ввысь, а прямо на тебя.
Пока основное действо не началось, герои Булгакова, семеро мужчин и одна Елена Прекрасная, сидели на импровизированной сцене. Булгакова дерзко сыграли в шортах. Актеры поочередно приподнимались со стульев, демонстрируя короткие штанишки. Классический верх (костюмы, галстуки), комический низ (шорты, носки), придуманные режиссером и художником по костюмам Ольгой Сусловой, — стиль, касавшийся только мужчин. Елена Тальберг на их фоне казалась таинственной незнакомкой, нежной и недоступной.
В спектакле участвовали актеры нижегородских театров, в частности, Анна Сельчук из ТЮЗа сыграла Елену Тальберг. Ее героиня — всеобъемлющая женщина, мать, сестра, жена, подруга, возлюбленная в одном лице.
Год назад Анна Сильчук сыграла Ларису Огудалову в «Бесприданнице» в постановке Нади Кубайлат, и ей пришлось мокнуть под дождем, заходить в холодную Волгу ближе к ночи. Паратов в красных трусах сходил на берег с лодки, и Лариса отправлялась с ним к стоявшей на приколе барже. Вместо жестокого романса она пела советскую песню про прекрасное далеко.
Теперь ее Елену окружают безупречные мужчины, попавшие в жернова истории. Их очень жаль, но не спасти. Кто-то из зрителей после спектакля написал: «Годовой запас слез оставлен был вчера на трамплине». Только муж Елены, Владимир Тальберг, в почти карикатурном исполнении Максима Павлова, оказался трусом и предателем. В трудный час он, бросив всех и вся, уезжает в Берлин.
Алексей Турбин (Александр Чубранов) погибнет в самом начале войны и вознесется на недоступную высоту в своих коротких штанишках. Он словно призрак, продолжающий по инерции проживать свою земную жизнь и звать к себе тех, кто еще остался на поверхности Земли. Елена рвется к нему, но ее останавливают. Ровно так, как бывает во сне, когда являются умершие родственники. Они рядом, но приблизится к ним невозможно. При всей эскизности и мимолетности происходящего, авторам спектакля удалось создать атмосферу тревоги, поглотившую людей, их уязвимость в перевернутой реальности.